Made on
Tilda
В Петербурге уже есть прекрасные оркестры и выдающиеся музыканты. Поэтому создавать ещё один коллектив только ради того, чтобы хорошо играть концерты, нам неинтересно.
Профессиональные музыканты способны за несколько репетиций собрать сложную программу и сыграть её на очень высоком уровне. Так устроена большая часть концертной жизни, и эта модель прекрасно работает.
Но нам интересно, что происходит после того, как программа уже звучит хорошо.
Что будет, если не остановиться на первом убедительном решении? Если отказаться от привычной интерпретации, вернуться к партитуре, усомниться в том, что казалось очевидным, попробовать десять вариантов и выбрать одиннадцатый.
Нам нужен постоянный состав не для того, чтобы больше репетировать. Нам нужно время, чтобы искать собственное звучание ансамбля и интерпретационные решения, которые принадлежат именно этим музыкантам.
Репетиция становится не подготовкой к концерту, а художественной лабораторией.
Постоянный состав работает вместе в течение нескольких месяцев без необходимости немедленно превращать каждую репетицию в готовый концертный продукт.
Количество часов само по себе ничего не гарантирует. Важно другое: возможность не принимать первое профессионально работающее решение и продолжать поиск до тех пор, пока у ансамбля не начнёт возникать собственный язык.
Первый цикл лаборатории посвящён музыке, которую мы слышим по-своему именно сегодня.
Мы не хотим заранее давать программе единственную трактовку. Произведения разных эпох вступают в разговор друг с другом и с человеком, который живёт сейчас.
Программа не начинается с утверждённого трек-листа. Музыканты предлагают произведения, читают их вместе, что-то отвергают, к чему-то возвращаются, меняют первоначальные решения.
Итогом первого цикла должен стать сформировавшийся ансамбль и первый альбом «2026».
Нам интересен не фильм о готовом успехе, а сам процесс появления интерпретации: остановки, ошибки, несогласие, решения, которые не работают, и моменты, когда приходится начинать заново.
Документальная история должна появляться ещё во время работы. Зритель наблюдает за поиском практически одновременно с музыкантами и не знает заранее, каким окажется результат.
Первый цикл нужен для формирования ансамбля. После него лаборатория не заканчивается: она становится способом существования коллектива.
Следующие программы, записи, концерты, гастроли, приглашённые солисты, новые произведения и собственная аудитория должны вырасти из того языка, который коллектив найдёт в первом сезоне.
За последние годы большая аудитория привыкла к живому звучанию струнных и симфонических составов через новые концертные форматы, саундтреки и популярную музыку.
Мы воспринимаем это как возможность. Барьер стал ниже. Теперь интересно понять, можно ли предложить этой аудитории серьёзную академическую музыку, сохранив её сложность, но изменив способ разговора со слушателем.
Первый сезон создаётся при поддержке частных партнёров и меценатов. Поддержка может быть направлена на работу лаборатории, запись альбома, документальный проект или весь первый цикл.
Здесь нет обещания мгновенной коммерческой отдачи. Есть возможность участвовать в появлении новой музыкальной институции и видеть весь процесс её рождения изнутри.